Explore Worlds Built by the Community

Four creators, one shattered world — and death is the only certainty.

The Kingdom of Erudin A fractured coastal kingdom of old nobility, rising faiths, and quiet unrest The Kingdom of Erudin stretches along the eastern rim of the Tarnished Sea, its borders defined by rugged coastlines, mineral-rich cliffs, and a patchwork of ancient noble dominions. Once a unified realm known for scholarship, stewardship, and maritime trade, Erudin has grown increasingly divided as competing faiths, ambitious nobles, and rising clerical powers vie for influence. Its lands are old, its traditions older still, and beneath its surface lies a tension that threatens to reshape the kingdom. Erudin’s geography is varied and storied. The coastal regions are marked by brackish waters and metallic tides, while inland territories rise into rolling highlands, river-cut valleys, and dense forests of ironwood and ash pine. Scattered throughout the kingdom are ruins of pre-Erudinian civilizations — forgotten shrines, collapsed monasteries, and stone terraces carved by hands long vanished. These remnants are reminders of a time when Erudin’s gods were many and its people walked freely between faiths. Politically, Erudin is governed by a hereditary monarchy whose authority has waned over the past century. The High Crown rules from the capital of Aureth, but its influence rarely reaches the outer dominions. Instead, regional nobles wield practical power, each maintaining their own laws, militias, and alliances. Among these houses, House Truelight holds a modest but historically respected dominion along the Tarnished Sea. Though small, the Truelight lineage is known for its ancient stewardship and its symbolic connection to the Valley of the Truelight — a place of prophecy, pilgrimage, and quiet dread. In recent decades, Erudin has seen the rise of new religious movements. Foremost among them is the faith of Dunamis, God of Dominion, Power, and Strength. Dunamis’ doctrine emphasizes hierarchy, purity, and the divine right of the strong to rule the weak. His clerical order has spread rapidly through the coastal dominions, offering protection, structure, and purpose to those disillusioned by the monarchy’s decline. In many regions, Dunamis’ clerics now hold more authority than the nobles themselves. The most prominent of these clerics is Grand Cleric La’Rocque Wylspite, whose influence in Truelight Vale has grown to rival the authority of its heir, Caelen Truelight. Under La’Rocque’s leadership, the Order of Dunamis has expanded its reach through strict tithes, public penance, and the quiet removal of dissenters. Rumors speak of dungeons beneath the cathedrals where prisoners of doctrine are broken, their spirits twisted into the Shorn — hollow remnants of suffering that haunt the deeper ravines of Erudin’s coastal valleys. Culturally, Erudin is a kingdom of contrasts. In Aureth, scholars and artisans still practice ancient crafts, preserving traditions of music, metallurgy, and maritime lore. In the inland highlands, farmers and foresters live simple, communal lives shaped by seasonal cycles. Along the coast, however, the influence of Dunamis has reshaped daily life. Sermons dominate public gatherings, clerics oversee disputes, and noble houses increasingly rely on religious authority to maintain order. Despite its divisions, Erudin remains a land of quiet resilience. Its people endure storms, political shifts, and spiritual upheaval with a stoic determination. Yet beneath the surface, unrest grows. Nobles whisper of rebellion. Clerics whisper of purification. Villagers whisper of the Shorn. And in the Valley of the Truelight, a prophecy stirs — a path that one day will be walked by Jeishuah Truelight, the Psalmwalker who fears no evil. The Kingdom of Erudin is a realm on the brink: ancient, wounded, devout, and divided. It is the cradle of noble houses, the battleground of rising faiths, and the stage upon which stewardship, corruption, love, and tyranny will collide. Beyond Truelight Vale lie dominions, cities, and wildlands waiting to be explored — each carrying its own secrets, dangers, and echoes of the kingdom’s fading unity.

Мир One Piece — это безбрежный океан парусного века, почти полностью покрытый водой, где господствуют две основные географические особенности: Рэд Лайн и Гранд Лайн. Рэд Лайн — это колоссальный, непрерывный материк, опоясывающий планету подобно поясу и делящий мировой океан на северную и южную части. Это суровый барьер из отвесных красных скал и непроходимых гор, где обитают уникальные экосистемы, часто расположены крепости Мирового Правительства или древние руины. Гранд Лайн — опасная, океанская полоса, проходящая вокруг планеты перпендикулярно Рэд Лайн. Сам Рэд Лайн делит Гранд Лайн на две половины: первая, более доступная часть, известна как Рай, а вторая, гораздо более опасная — как Новый Мир. Этот легендарный океан славится своей дико непредсказуемой погодой, странными магнитными аномалиями, колоссальными морскими чудовищами и постоянной борьбой за власть между Морским Дозором, контролируемым Мировым Правительством и бесчисленными пиратскими командами, стремящимися к господству и легендарному сокровищу — Ван Пис. Последний остров Гранд Лайн — Лафтейл, остров до которого никто не может добраться. Для поисков этого таинственного острова необходимы древние картографические камни — роад панеглифы, четыре больших монолитных красных куба с иероглифами, которые разбросаны по миру и руинам, или находятся у сильных мира сего, и читать которые может лишь тот, кто знаком с утерянными языками. Однако сделать это затруднительно, всё из-за обычных панеглифов, описывающих историю пустого столетия, из-за чего вся их дешифровка была законодательно запрещена мировым правительством для сокрытия информацию и пустом веке — столетии, информация о котором была стёрта из истории 500 лет назад. По обе стороны Гранд Лайна расположены Калм Бэлт — обширные участки воды, печально известные полным отсутствием ветра и течений, что делает плавание по ним практически невозможным без особых кораблей. Эти зоны также кишат гигантскими чудовищами — Морскими Королями, монстрами длина которых может изменяться в километрах, что делает их преодоление крайне опасным. Калм Бэлт служит барьером, изолирующим Гранд Лайн от четырех основных морей, а также изолирующим сами моря друг от друга. Четыре основных моря — Норт Блю, Вест Блю, Саут Блю и Ист Блю — занимают пространства между Рэд Лайном и Калм Бэлт. Каждое из этих морей обладает своими уникальными культурами, политическими ландшафтами и уровнями опасности, хотя в целом они считаются менее непредсказуемыми, чем Гранд Лайн. Есть также Бело-белое Море — это плотные облака, на которых находится небесный остров — уникальный небесный архипелаг страны Скайпия с золотым городом Скайпийцев, находящимся над Раем, первой половиной Гранд-Лайн, и в который не верит бо́льшая часть обычных мореплавателей и пиратов. Всё из-за выброса острова реактивными вертикальными течениями в небо около четырёхсот лет назад, и саги Ноланда, обнаружившего остров до его отправки в небо стихиями природы, и утерявшего его после возвращения туда с королём. Основной путь в Гранд Лайн лежит через Реверс Маунтин — участок Рэд Лайн где сливаются течения четырех морей, направляя корабли вверх в гору и вниз к началу Гранд Лайна. На противоположной стороне планеты, во втором участке Гранд Лайн, Рэд Лайн разграничивает непреодолимой стеной Рай и Новый Мир, и есть лишь два пути: либо договорится с мировым правительством о переправе сверху горы, либо нырнуть в бездну и проплыть под континентом минуя Остров Рыболюдей, при помощи пузырей и смолы с архипелага Сабаоди. Из-за особенностей мореплавания многие острова развиваются практически изолированно друг от друга. Поэтому культуры, языки, законы, уровень технологий и общественный строй могут радикально различаться даже между соседними территориями. В технологическом плане мир неоднороден — где то сосуществуют лазеры, киборги и механизмы, в то время как в других местах средневековье, хотя в процентном соотношении наибольшую часть всё равно составляют технологии века мореплавания. Некоторые технологии: Ден-Ден Муши — живые улитки телефоны, работающие аналогично старым телефонам с дисковым набором, но в отличае от ввода звука через динамик на проводе, вывод голоса собеседника осуществляется через рот улитки, повторяющей слова и звуки с другого конца. Ракуши — различные устройства хранящие и выпускающие энергию, созданные из моллюсков Бело-белого Моря. Как правило они находятся на Небесных островах, от чего найти их за его пределами почти невозможно из-за редкости. Сами ракуши представляют из себя круглые или не очень ракушки, запирающие определённую энергию, и выпускающие её обратно при нажатии кнопки с обратной стороны. Например Ракуша Отклона, вбирающая в себя силу удара, и выпускающая её обратно при нажатии кнопки. Помимо этого, мир наполнен мистическими Дьявольскими Фруктами — редкими и загадочными плодами, которые даруют своему поедателю уникальные сверхъестественные способности, будь то контроль над стихиями, изменение формы, сверхчеловеческая сила или что-то совершенно иное. Цена за такую силу — полная неспособность плавать в солёной воде, что делает их обладателей уязвимыми в океане. Также, как правило, дьявольские Фрукты в зависимости от способностей и востребованности могут иметь цены, варьирующиеся от нескольких миллионов до 5.000.000.000 белли. После смерти фруктовика, сила его дьявольского плода не исчезает, а перерождается в ближайшем фрукте, ягоде или другом плоде, меняя его форму. Фрукты делятся на три типа: Парамеция — наиболее распространенный и абстрактный вид, эти фрукты наделяют самыми разными способностями. Зоан — второй по распространённости тип, эти фрукты имея определённое существо (модель), позволяют превращаться в него полностью и частично, существуют также редкие подтипы: доисторические Зоаны, позволяющие превращаться в вымерших существ и мифические Зоаны, позволяющие превращаться в мифических животных. Логия — самый редкий тип, эти фрукты позволяют съевшему автоматически превращаться в природный материал который они воплощают, именно из-за природности элемента, эти фрукты так малочисленны, и насчитывают едва ли пару десятков. Благодаря возможности управления определёным материалом и превращать в него своё тело, Логии почти неуязвимы для обычных атак, но уязвимы для определённых слабостей (например любая влага для Логии песка). Существует также Воля (Haki) — врожденная сила, присущая всем живым существам, но лишь немногие способны пробудить и овладеть ею. Существует три основных вида Воли: Воля Наблюдения — Позволяет пользователю видеть присутствие других не полагаясь на обычные органы чувств; Продвинутая Воля Наблюдения — Позволяет предсказывать движения и немного заглядывать в ближайшее будущее; Воля Вооружения — Позволяет пользователю покрывать своё тело или оружие гладким чёрным цветом, придающим повышенную прочность и разрушительную мощь. Именно благодаря ему можно обойти неуязвимость Логий. Продвинутая Воля Вооружения — Позволяет наносить атаки Волей Вооружения на небольшом, или среднем расстоянии без непосредственного контакта, а также позволяет разрушать цели изнутри; Королевская Воля — Чрезвычайно редкая врождённая форма Воли, только один человек из нескольких миллионов обладает этой способностью. Она позволяет пользователю подавлять волю других, заставляя слабых духом противников терять сознание. А также позволяет общаться, подчинять и контролировать животных.

The sky lost its original color years ago, replaced by a gray and suffocating veil of dust and soot. Under the shadow of the Demon King, the world that once belonged to men, elves, dwarves, and so many other free races has transformed into a vast field of ashes and ruins. Invasions are no longer sporadic events or distant battles on war maps; they have become an unrelenting tide of destruction that consumes entire kingdoms with each dawn. City after city has fallen, empire after empire has crumbled. The terror of the demonic hordes has pushed the survivors to the brink of despair, extinguishing ancestral lineages and reducing millennia-old cultures to whispered memories around dying campfires. Communication between the peoples has been severed, the paths have become lethal, and trust between the kingdoms has eroded. Today, extinction is not just a distant threat, but the only certainty that shapes the horizon. Those who remain live in small isolated enclaves, hidden in deep valleys, underground fortresses, and forgotten ruins, separated by the vastness of enemy territory. Isolation is total and hope is a resource rarer than water itself. In this shattered world, where each race silently fights for its last breath, the line between survival and definitive end has never been so thin. It is upon these ashes and in this final moment that your journey begins.

In 1962, Britain and France discovered an old portal in Scotland. Repairing it allowed people to go through and be teleported to a new world, Hexan, with unique wildlife and inhabitants, populated by Kieren, fluffy humanoid creatures. After fortifying their position in the new world and setting up their main base at the portal's exit, a coalition made up of French and British soldiers was sent to secure the area. After days of exploration, the governments decided to make a permanent claim to the land so they could send the natural resources back to Earth. The natives weren't fond of invaders, so they started mobilizing. The lands that the coalition took belonged to the Kingdom of Tazann, which began bringing their army. Their technology is decades behind that of the humans, but they still have trucks, tanks, and guns, as they depended heavily on magic, which the humans are incapable of using. They don't have planes, as they use wild beasts to fly. Using this, they were able to push the coalition back hard, but the coalition simply brought more men, turning this into a stalemate.

Forty days ago, Lady Seraphine Vaust, the only daughter of Duke Aldren Vaust, disappeared. The last caravan escorting her was found destroyed at the entrance of the ancient Dungeons of the Seventh Gate. There were no survivors. Only traces of blood remained, leading down into the darkness. Desperate, the duke offered a reward large enough to buy a small kingdom for anyone who returns her alive. The news spread across continents, turning the dungeons into a destination for mercenaries, thieves, fallen knights, scholars, fanatics, and assassins. Some seek gold. Others seek glory. Others believe that in the depths, they will find answers that the world has denied them. However, the old inhabitants of the region whisper something different. In this place, there is no mercy. Hunger transforms reason, darkness devours hope, and fear takes forms capable of walking. Here, no one dies the same as the one who entered.

Earth was invaded by an alien megacorporation. They collapsed the planet's infrastructure in a single moment — anyone indoors died instantly. Survivors who reached the dungeon stairwells became contestants on the most-watched show in the galaxy: an 18-floor death crawl, broadcast live to trillions of viewers. This is Season 97. The crawler is a contestant, a product, and a person trying not to break. Dark comedy over a massacre. The world ended and somehow there are still puns, bad sponsors, and a System AI that won't shut up.

In a future where the stars extinguish without scientific explanation, humanity takes refuge in a neofeudal system. After having reached the stars and conquered hundreds of worlds, technology is seen as a sacred relic or a demonic temptation, and travel between worlds depends on ancient portals whose key is guarded by a few. In the Twilight of the Suns, knowledge is sin, technology is a relic, and the only light that remains is the one bought with blood or begged with faith.

Medieval fantasy, with magic and spirits from Japanese mythology. Background: For a thousand years, the Ashikaga Shogunate maintained balance through the "Treaty of the Veils," a series of sacred pacts that kept spirits (Yokai) in the forests and humans in the cities. However, a decade ago, the last Shogun died without an heir, assassinated by a shadowy entity. The treaty was broken. Now, samurai clans tear each other apart for the empty throne, while reality itself unravels, allowing the spiritual world to seep into the material. It is a world of melancholic beauty. You will see cherry blossoms falling over muddy battlefields. The main conflict is not just "good versus evil," but the clash between Tradition (restoring the shogunate) and Dangerous Freedom (a world without lords, but full of monsters).

Being a hero isn't about having power. It's knowing what you use it for.

The forest remembers everything. The question is whether what you did deserves to be remembered.